Статья Фронт и тыл Великой Отечественной войны посвящена важнейшим вопросам тылового обеспечения войск. На основе богатого фактического материала, опираясь на личный опыт, автор Антипенко Н. А. рассказывает об устройстве тыла на фронте, его роли в достижении Победы.

В статье подробно раскрыта работа важнейших служб тыла и их взаимодействие. ПАСПЕР рекомендует использовать материал при подготовке мероприятий, посвященных 75-летию Победы Советского народа в Великой Отечественной войне.

Единство Народа и Армии

Фронт и тыл Великой Отечественной войны

Понятие «тыл» имеет два смысла: один обозначает всю страну с ее общественным, государственным и экономическим строем, людскими резервами, транспортом — словом, все то, что питает Вооруженные Силы материально и идейно; другой — определение, это совокупность учреждений, организационно входящих в Вооруженные Силы и обеспечивающих войска всем необходимым для жизни и боевой деятельности. Но и в этом, более узком определении тыл Советской Армии представляет собой настолько сложную и многогранную систему, сфера деятельности которой чрезвычайно разнообразна. Разумеется, между упомянутыми двумя понятиями нет и не может быть какого-либо противоречия и противопоставления, по существу. Советские Вооруженные Силы есть часть своего наполнения, и они пользуются всем тем, что производит народ. В этом смысле тылом Вооруженных Сил является вся страна.

Особенно ярко это единство армии и народа проявилось в Великой Отечественной войне. Советские воины, как истинные сыны своей родины, в крайне неблагоприятных условиях начального периода войны проявили необыкновенное мужество, сорвав авантюристический план «блицкрига». Тем самым была обеспечена возможность перебазирования значительной части экономики страны с запада на восток, перестройки всего народного хозяйства на военный лад. Массовость современных армий, возрастающая техническая оснащенность прямым образом влияют на увеличение материальных издержек на войну.

По сравнению с Первой мировой войной (1914-1918 гг.) материальные потребности во второй мировой войне возросли в 10—15 раз. Советский Союз в Великой Отечественной войне ежегодно расходовал на содержание Вооруженных Сил значительные средства.

Из года в год увеличивались поставки вооружения и материальных средств для фронта. Если среднесуточный расход боеприпасов и горючего в сражениях на Волге (1942—1943 гг.) принять за 100%, то в период боев под Курском (1943 г.) он составил соответственно 306 и 417%, в Висло-Одерской операции (1945 г.) — 498 и 534% и в Берлинской операции (1945 г.) — 876 и 715%.

Отдавая должное героизму советских войскам никогда не забываем заслуг миллионов тружеников страны, творивших чудеса на заводах, фабриках, в сельском хозяйстве, чтобы обеспечить фронт всем необходимым. Но народное хозяйство не могло непосредственно обеспечивать Вооруженные Силы — доставлять на театр военных действий все произведенное, доводить до солдата, до пушки, до самолета каждую единицу военного имущества, снаряжения и вооружения.

Тыл фронту за период войны

За четыре года войны страна дала фронту 488 тыс. орудий, около 137 тыс. самолетов, 104 тыс. танков, 16 млн. тонн горючего 10 млн. тонн снарядов, более 40 млн. тонн продовольствия и фуража. Кто же доставлял эту огромную массу имущества фронтам, флотам, армиям? Кто управлял этим грандиозным потоком грузов, отвечал за их сохранность? На фронте, где день и ночь грохочут пушки, сотни вражеских самолетов бомбят мосты, склады, госпитали, поджигают запасы горючего, (продовольствия, наносят массированные удары по крупным населенным пунктам, выводят из строя линии связи, нередко стирают с лица земли военные хлебопекарни, построенные в оврагах, уничтожают полевые кухни. Как в таких условиях питать войска, своевременно доставлять им те миллионы тонн, которые труженики глубокого тыла произвели для фронта? Как уберечь все это драгоценное имущество от гибели? Ведь речь идет о сотнях тысяч и миллионах людей на фронтах, о многих тысячах единиц боевой техники, сотнях тысяч тонн средств обеспечения.

В самом начале Великой Отечественной войны несовершенная структура тыла усугубляла и без того тяжелое положение отходящих войск. Противник забрасывал в наш тыл террористов, диверсантов, а командующие и их штабы едва успевали реагировать на быстро меняющуюся обстановку на фронте. Были случаи, когда при отходе на восток наши войска испытывали острую нужду в горючем, а начальники близ расположенных складов горючего не имели права выдать это горючее без разрешения вышестоящих органов. Обстановка неумолимо требовала безотлагательного и коренного пересмотра организационной структуры тыла, решительной ликвидации разобщенности его служб, создания новой, строго централизованной системы тыла.

Что значило создать новую систему тыла?

Службы тыла были и до войны. Каждая из них вела ту или иную подготовительную работу в связи с надвигающейся угрозой. ВВС должны были стать районы авиационного базирования (РАБы), а в составе последних— батальоны аэродромного обслуживания (БАО) — один на каждый авиаполк. Фактически такой структуры не сложилось — вскоре началась война. Лучше обстояло дело в Наркомате Военно-Морского Флота. Там более или менее стройная система тыла была создана еще в 1938 г. И к началу войны она значительно окрепла. Народный комиссар Военно-Морского Флота Н. Г. Кузнецов и начальник главного управления портов С. И. Воробьев (по существу он и был начальником тыла Военно-Морского Флота) с самого начала уделили большое внимание структуре и техническому оснащению тыла Военно-Морских Сил. Начало войны не потребовало ломки системы тыла ВМФ.

Однако перед войной единого органа управления тылом Красной Армии не сложилось, не были решены и многие другие вопросы: организационное устройство тыла на ТВД, накопление и эшелонирование материальных запасов. Каждая служба выходила к руководству со своими предложениями самостоятельно, без общей увязки с возможным устройством тыла на фронте. В статье генерала армии А. В. Хрулева мы читаем: «Еще в 1940 году в правительстве рассматривался вопрос о том, где сосредотачивать мобилизационные запасы. Военные работники предлагали разместить их за Волгой. Но этому воспротивился нарком госконтроля 3. Мехлис. Он настаивал накапливать их в пограничных районах, даже вблизи от вероятного противника. В любом возражении против этого Мехлис видел вредительство.

«— Ну хоть полушубки, валенки и прочее зимнее обмундирование надо оставить за Волгой», — говорили военные.

«— А откуда вы знаете, когда начнется война — может быть зимой?».

Немаловажное значение для последующего развития военных событий имела неподготовленность руководящих кадров тыла. Выронить организационную структуру тыла — дело не такое уж сложное, но руководящие кадры для управления многогранной системой тыла за один год не подготовишь. Узкие специалисты различных служб тыла перед войной готовились в академиях— интендантской, военно-транспортной, двух военно-медицинских, военно-ветеринарной, на четырех почти все наличие фронтовых боеприпасов. А из тыла не подавали их в эти дни 1-му Белорусскому фронту, так как они нужны были на других направлениях. Лишь после 1 апреля 1945 г. стали к нам поступать боеприпасы, да и то небольшими партиями. К 16 апреля 1945 г., т. е. к началу Берлинской операции, фронт был обеспечен боеприпасами основных калибров в пределах 2-2,5 боевых комплекта. Этого было явно недостаточно для предстоящих тяжелейших боев.

В ходе Берлинской операции 1-й Белорусский фронт получил столько боеприпасов, что можно ‘было начинать новую боевую операцию. Но это было в последние дни апреля. А в первые дни наступления на Берлин войска воевали опять же на сэкономленных боеприпасах. Г. К. Жуков, находясь на НП 8-й гвардейской армии, неожиданно для всех нас, стоявших рядом с ним, приказал прекратить артподготовку на 25-й минуте. И он был прав. Противник ‘поспешно отвел свои войска вглубь, и огонь нашей артиллерии пришелся бы по пустому месту. Эти боеприпасы пригодились в последующие дни! Ведь каждый из шести рубежей между Кюстриным и Берлином нашим войскам приходилось брать после краткой, но интенсивной артподготовки. И тут помогла своевременная разумная экономия.

Обстоятельством, затормозившим ход Висло-Одерской и подготовку Берлинский операции, явилась задержка с перешивкой железной дороги Варшава — Познань — Франкфурт-на-Одере на союзную колею. Но вдруг возникла новая тревога: началось бурное таяние снегов в верховьях Вислы. Тронулся лед. Нависла угроза разрушения железнодорожных мостов у Демблина и Варшавы. Стало известно, что мосты в полосе 1-го Украинского фронта уже снесены, и обломки их, скованные льдами, словно айсберги, плывут в нашу сторону. Маршал Жуков сразу понял всю серьезность создавшегося положения и приказал своему заместителю по тылу немедленно выехать на Вислу и любой ценой спасти мосты. Автор этих строк вместе с генералами Борисовым и Червяковым (начальником БОСО) отправились в Варшаву. Спасение мостов вылилось в грандиозную операцию. Сначала надо было спасти Демблинский мост, (находившийся выше по течению. От этого зависела судьба и Варшавского моста. Выдающийся мастер своего дела начальник мостопоезда полковник

И. Л. Москалев предложил бороться со льдом с помощью льда. На „протяжении 10—12 км выше моста стали прорубать ледовые коридоры и по ним пропускать лед сквозь пролетные отверстия. Одновременно эскадрилья самолетов денно и нощно бомбила лед в верховьях, а саперы подрывали наиболее крупные льдины. Это было грандиозное сражение с ледоходом. И люди одержали победу.

Еще сложнее оказалось положение у Варшавского моста. Но и здесь командир батальона майор В. Желтиков внес оригинальное предложение: более 100 открытых железнодорожных платформ, жестко связанных между собой, были загружены булыжником по 40— 60 т на каждую. Весь этот «поезд» своей тяжестью придавил мост. Одновременно этот мост с разных точек был привязан к обоим берегам тросами, по 4—5 «ниток» в каждую сторону. В наиболее критический момент лед так надвинулся на Варшавский мост, что образовался прогиб в центре его—нечто вроде полу дуги, вогнутой в направлении течения. Воины с баграми и топорами громоздились на льдинах, рассекая и направляя их в межпролетные отверстия. Нередко люди падали в воду, но их быстро вытаскивали на берег и многие вновь приступали к работе.

Нелегко было управлять огромным тыловым хозяйством. ‘По глубине территория тыла превышала 700 км, по ширине — около 400 км. Это -целое европейское государство! На этой территории находилось 1500 фронтовых и армейских тыловых учреждений. Только задействованные железные дороги превышали 5000 км, а автомобильные— свыше 10000 км. Штаб тыла фронта имел в своем распоряжении более 100 радиостанций, эскадрилью самолетов связи, полсотни автомашин с офицерами связи. Это обеспечило сравнительную четкость и безотказность системы управления тылом. 2 мая 1945 г. пал Берлин, а в ночь с 8 на 9 мая был подписан акт о полной и безоговорочной капитуляции фашистской Германии. Пришел конец войне.

Захвачено было много трофеев, в том числе самолетов— 4150. танков и самоходных орудий — 1550 и многое, другое. В период с 16 апреля по 9 мая 1945 г. только войсками 1-го Белорусского фронта было взято 250 534 пленных.